Мордовская земля хранит древние голоса — в вышивке, в песне, в обрядовом танце. За общим именем «мордва» стоят два самобытных народа — эрзя и мокша, у каждого свой язык, свой костюм, своя душа. В сёлах продолжают бережно хранить исконные традиции. Одно из таких мест — село Карамалы, где проживает народ эрзя и до сих пор помнит, как ходили к Виряве за берёзкой, как просили у Ведявы замужества, а по звону набедренных украшений узнавали приближающуюся эрзянку. Многие традиции и обычаи до сих пор живут в этом селе. Местные жители стараются укрепить и продлить то, что некогда передавали им их бабушки и дедушки.
В Год народного единства России корреспондент портала «Пензаград» Валерия Озерова узнала о традициях и обычаях у одной из жительниц села Карамалы Ларисы Добкиной, которая и сама изучает культуру, и передаёт её молодому поколению.
— Мордва — это общее название, но есть два самобытных народа — эрзя и мокша. Как бы вы объяснили человеку, далекому от вашей культуры, в чем их главное различие и что их объединяет?
Лариса Добкина: Ну да, Мордва – это общее. Есть Эрзя, есть Мокша. Мы относимся к Эрзе. Одно из самых заметных различий – это язык. Они отличаются не только по словарному составу, но и по фонетике и грамматике. Это сильно заметно. Также у нас разные национальные костюмы. Сразу можно увидеть, где эрзянка идёт, а где мокшанка. Стоит отметить, что в нашем селе Карамалы девушки ходили в национальной одежде до начала XX века. Её тогда, как и везде шили вручную. Вышивка была плотная, ковровая, выполнялась «эрзянским швом», узоры были геометрические. Также вместе с одеждой носили набедренное украшение мукороцькот — узкий пояс с медными и фарфоровыми пуговицами. Использовалось много металлических украшений, бисера, монет, раковин. Сейчас увидеть одежду можно в нашем музее – сердце села, которое несёт и хранит мордовскую культуру, которую собирали все местные жители.
А сходство двух народов в традициях и обычаях. Они совпадают. Праздники также эти проходят. У нас всегда чтят Троицу – Каштанонь Каяма. На Троицу мы наряжаем берёзку. Идут в лес к Виряве – хозяйке леса, просят самую красивую берёзку. Мы её здесь на площади наряжаем. Концерт у нас большой проходит, хороводы ведутся. А потом идем к воде, к Ведяве, – хозяйке водоемов. Молодые девочки делают себе венки на голову, потом их кидают в воду, просят о скорейшем замужестве Ведяву. И обломают веточки и загадывают желания. Около реки их встречает покровительница Ведява, угощают всех блинами.
Есть ещё Проводы весны и встреча лета – это Тундонь ильтема-кизень вастома. В следующее воскресенье у нас пройдёт заговенье. Мы наряжаем сосёнку, идём в поле. Делаем дар богине Нороваве. Просим, чтобы она нам дала хороший урожай. Но ещё атрибут этого праздника у нас конь. Мы наряжаем коня. Ходим по селу с этим конём. Это уже давно все происходит. Традиции чтим.
Также ещё у нас в селе, как и везде, отмечают Покров. А через две недели, после окончания полевых работ у нас проходит большой праздник «Норов-озкс» – это сельское моление, посвящённое покровительнице полей.
— В наше время мир меняется очень быстро. Как вы считаете, что помогает не забывать традиции предков и оставаться верным своим корням? Какую работу вы с детьми, например, проводите?
Лариса Добкина: Мы с ними проводим мероприятия. Хотим, чтобы дети помнили свой язык эрзянский. Многие даже дети это схватывают, им нравится. Девочки у меня ходят. Им даже когда эрзянские песни дашь, они всегда рады. Некоторые даже язык, мне кажется, понимают. Ну и, конечно же, хочется им все вложить, чтобы они никогда не забывали, чем предки занимались. И я думаю, всегда язык нужно свой знать, любить и уважать.
— Какие традиции вашего народа кажутся вам особенно красивыми или трогательными? Что в них такого, что вы бы хотели сохранить во что бы то ни стало?
Лариса Добкина: Ну, наверное, свадьбу со сватовством. В некоторых семьях ещё это есть, эти традиции, как раньше сватали невесту, как проходили свадьбы. Даже я гуляла на одной мордовской свадьбе. Я даже сама это первый раз видела, хочу сказать. У нас племянник женился тоже на эрзянке. По обычаю, когда приходишь сватать невесту, у них это обязательно, там крестные связываются полотенцами, и именно вокруг стола надо ходить с этим завязанными полотенцами. Когда жениха с невестой встречают, около крыльца, выворачивают тулуп, как раньше были овчинные, они должны встать на колени на этот тулуп. И у русских я такого не видела, а у эрзян, у них ещё как бы всё со старины происходит. Это соединение семьи, чтобы у них всё хорошо было. Ещё раньше и выкуп был тоже, обязательное перед свадьбой сватовство, когда жениху нужно было не только у родителей девушки разрешения спросить, но и у близких родственников – братьев и сестёр.
— Как в вашей семье и в селе сегодня сохраняются эрзянские традиции? И какую роль в этом играете вы сами?
Лариса Добкина: Всегда, это в каждой семье, возьми, хоть и эрзяно-русских, всегда, чтобы уважение было к старшим, к старшему поколению, чтобы почитали всё, что нам предки передавали, бабушки и дедушки передавали, чтобы мы это всегда помнили и передали всё своим детям.
У меня здесь всегда занималась всем свекровь моя, Добкина Анна Сергеевна. Я с детства мечтала попасть в село Карамалы. У меня муж отсюда, он меня и привез. А сама я из Сосновоборского района. И я уже здесь живу 20 лет. Изучаю культуру, передаю её младшему поколению. Также у нас есть ансамбль «Эрзяночка», которым раньше моя свекровь занималась, сейчас я. Приятно, что люди ходят, занимаются народным творчеством. Есть пенсионерки, есть ещё работающие, но они молодцы, всегда позвонишь им, они в любое время бегут. Они чтят, уважают традиции нашего народа.
А хочется, чтобы оставалась здесь молодежь, чтобы село жило, процветало. Всегда им внушаешь, что своя родина – она всегда. Как говорят, где родился, там и сгодился. Хочется, чтобы всё возвращалось. Просто сейчас дети уезжают учиться кто в Пензу, кто в Мордовию. И многие остаются уже в городе. Но, хочу сказать, когда большие праздники, все приезжают, все, кто уже не живут, жители, все приезжают. Всегда народу очень много. Приятно, что помнят. У нас на праздники, Троица, заговенье и День села у нас тоже такой всегда обширный праздник. Он всегда в августе проходит, и очень много выходцев села приезжают. Сейчас семье, в которой я живу, очень всё чтят, все традиции, все обычаи. Это всё память. Свекровь моя и детей своих сыновей всегда приучала к этому. Язык свой они помнят и уважают.
— Есть ли у вас какая-то особенная вещь, которая напоминает о ваших предках или детстве? Что это за вещь и почему она для вас важна?
Лариса Добкина: Да, конечно, есть. Это платье. Оно ещё в моей свекрови, её мамы. Она сейчас его отдала в музей, но она очень им дорожит. Всегда спрашивает: «Ларис, платье на месте?». Я говорю: «Всё хорошо, всё на месте». Она очень дорожит им, потому что это ещё её бабушка ходила в этом платье, потом её мама, потом она сама ходила. И раньше же эрзянки они делали такие пулайи, то, что у них одни медальоны. Как говорится, эрзянку можно было сначала услышать, а потом увидеть. Когда она шла, всё звенело.
— Мордовская культура невероятно богата на фольклор и многоголосное пение. Есть ли какая-то мордовская песня, которая до сих пор вызывает у вас мурашки по коже или слезы? Что в ней такого особенного?
Лариса Добкина: Я даже не могу вам сказать, какая из них. Мне кажется, у меня ото всех песен мурашки идут по коже, они все такие. Они и у Мокши красивые песни, у Эрзян они же более протяжные, очень такие, если чисто фольклор исполнять, то они такие, как говорится, за душу берут всегда, у них куплетов очень много. Но мы в основном современные исполняем песни. Но когда туристы приезжают, им очень нравится. Они всегда просят: «Ещё спойте, ещё спойте».
— Мордовская кухня — это настоящая кладовая вкусов. Какое блюдо, по вашему мнению, лучше всего передаёт «характер» вашего народа?
Лариса Добкина: У нас всегда на большие праздники собираются все жители села. У нас испекается лапшевник. Мы его считаем национальным блюдом. Пекутся блины из крахмала. Тесто делается у нас как на блинчики. Всё испекается. Нужно остудить, нарезать на лапшу и залить всё сливками, яйцами, сливочным маслом. Это всё перемешивается и в духовку. Раньше печи были, сейчас уже, к сожалению, печи не сохранились. Поэтому испекаем в духовке. Но такое очень вкусное блюдо. И блины, конечно, – такие мордовские толстые блины пшённые. Каша пшённая варится. Так же ставится тесто. И всё испекается. Но в основном это лапшевник.
— Если бы вы пригласили гостя в свой родной край, какое место вы бы показали ему первым, чтобы он по-настоящему «почувствовал» душу мордовского народа?
Лариса Добкина: В первую очередь, конечно же, мы бы им показали наш музей. Это сердце села, потому что там всё находится. Раньше в доме культуры у нас музей находился. А сейчас на время нам выделили кабинет, пока ДК на ремонте. Этот музей – всё, что жители сохранили, они принесли в музей. И хотят, чтобы это всё оставалось ещё на долгое-долгое время.
— Что для вас значит «быть мордвой» сегодня? Какое чувство это вызывает?
Лариса Добкина: Гордость. Гордость за наш народ, за наш язык. Мне очень нравится. Я рада, что я попала в мордовскую семью, но я учусь этому языку. У меня вызывает гордость, и то, что я живу в этом селе. Это село для меня даже, мне кажется, больше родина, чем где я родилась. В этом селе обосновалась моя семья.
Об истории старинного мордовского села Карамалы, о нём, как о центре фольклорного туризма Пензенской области, а также о народном ансамбле «Эрзяночка», который старается привносить свою культуру в массы, расскажем в нашем следующем материале.